Joomla шаблоны бесплатно http://joomla3x.ru

Безплодное покаяние

Безплодное покаяние — обыкновенное явление. На исповеди редко можно слышать, чтобы грешник отстал от прежних грехов; он приносит на исповедь старые свои грехи с прибавлением новых. Пока говеет человек, он еще сдерживается, но по окончании говения спешит к прежним греховным привычкам. Отсего и самое говение безплодно. Не хотят знать, что говением не прекращается покаяние, а только полагается начало его, только посевается доброе семя, а чтобы это семя принесло плод, надобно продолжать труды покаяния. Нелегки эти труды, но без труда ничего не достается.

Притом сначала бывает трудно, а потом легче и легче. — Мы обещаемся только на словах принесть покаяние, на самом же деле и не касаемся сего подвига, ибо живем, как жили и прежде. То же рассеяние, осуждение других и злословие, та же блестящая одежда, те же роскошные яства, тот же продолжительный сон, та же непрестанная суета и заботы, принуждающие душу забыть о самой себе. Мы знаем одно только имя покаяния, которое у нас бывает безплодно и недействительно. Многие даже удаляются от Св. Тайн, нисколько не думая об участии в их благодатном освящении и почитая это делом как бы маловажным (св. Григорий Нисский).
 
Что пользы, если без чувств, со скукою или рассеянием, будем стоять на службах, досадуя, что долго тянутся; время, свободное от служб, будем проводить в полусне и бездействии; затем (на исповеди)  холодно проговорим на духу «грешен» про грехи, о которых спросят, и помышления н имея о том, что главною у нас целью должно быть совершенное исправление жизни. Что пользы? Это будет значить — исполнить обычай говения, а не говеть во спасение. Блюдите убо, как опасно ходите, когда враг спасения, искушая грехами, ухитряется делать безполезными дарованные нам благодатью Божиею средства к очищению от грехов и тем продолжает владычество свое над нами.
 
Часто нет сокрушения у кающейся на исповеди, а лишь сообщение о своей праведности: «Я не убила, не украла, не обидела», — и так далее. А ведь может случиться страшное. Вот что говорит свт. Феофан Затворник: «... Может случиться, что когда духовный отец будет произносить: «Прощаю и разрешаю», — Господь скажет: «А Я осуждаю»».
 
Все сети вражии при исповеди духовному отцу разрушаются.
 
Уклонение от зла есть начало покаяния; начало покаяния есть начало спасения, начало спасения есть благая решимость угождать Богу.
 
Велики грехи мои, но несть грех, побеждали человеколюбие Божие. Никто посему не отчаивайся, пока не пришло время праведного суда Божия. Мы в царстве благодати, у нас есть Спаситель. Но делайте, сказано, дондеже день есть: приидет нощь, егда никтоже может делати (Ин. IX, 4). Если ты, грешник, не только сожалеешь о своих падениях, но и напрягаешь все силы к восстанию и исправлению, — то милосердие Божие готово все простить тебе, и паки принять тебя в дом отеческий, как блудного сына.
 
Естъ одно препагубное лукавство в сердцах наших: все грехи раскрывают иногда охотно, исключая самый главный, который больше всех срамит и стыдом покрывает лицо наше. Чаще всего это плотской грех, но и всякий другой может встать в разряд сей. В ком есть такая немочь, тот готов бывает и все подвиги подъять, и всякие добродетели совершить, лишь бы неприкосновенною осталась любимая болезнь. А у Господа таков закон: не давай Мне милостыни, когда страдаешь нецеломудрием, не давай поста, когда обременен любостяжанием, не давай труда молитвенного, когда болен тщеславием. Свою рану открывай, чтобы исцелиться и украситься противоположйою добродетелию. Воодушевись же, всякая душа, преодолеть себя в том особенно, что противится преодолению (свт. Феофан Затворник).
 
Великое счастье, когда при мысленной брани есть духовник, которому можно исповедаться. Бес ненавидит сей путь. Такое исповедание начинает умерщвлять мало-помалу страсти.
 
Старцу Иосифу Оптинскому рассказывали про одну особу, которая умерла без исповеди и причащения, потому что в ее приходе был священник, о котором она знала много нехорошего и не захотела у него исповедоваться. Старец пожалел умершую и сказал, что не должно смущаться жизнью иерея, так как рука его только действует, а Таинство совершает благодать.
 
Чем, кто вместо исповедания своих грехов на исповеди начинает вразумлять священника, надо сказать: «Вы стараетесь учить и вразумлять меня как человека невежественного и несведущего в том, о чем я говорю, хотя даже и мальчикам хорошо понятно, что вы находитесь под действием диавольского внушения. Вам кажется, что вы исповедуете свои помыслы, но в действительности это не исповедь; вы устраиваете словопрение и менторское судилище на погибель души своей».
 
Понуждай себя к простоте и откровенности грехов своих перед духовным отцом; от всех же других скрывай свои брани, потому что такою преступною откровенностью повредишь себе и другим, которым отнюдь не полезно слышать о твоих грехах и бранях. Понуждай себя и паки понуждай; за твое постоянное понуждение в откровенности грехов Господь даст тебе в свое время силу открываться с легкостью. Без сего тебе не достигнуть ничего духовного и благодатного, а пребудешь плоть и кровь. При решительном откровении делами, словами и помышлениями можно в один год преуспеть более, нежели при посредстве других подвигов, самых многотрудных, в течение десяти лет. Оттого враг и борет так сильно против' этого спасительного делания (свт. Игнатий Брянчанинов).
 
Главное, нужно молиться Богу, чтобы Он даровал смирение, и очищать свою душу покаянием и исповеданием пред духовным своим отцом. Без труда же самоотвержения и без очищения души скорбями и лишениями, и особенно без возможно частого исповедования пред духовником, живя в покое, человек постепенно начинает быть всячески довольным собой, помышлять о своих мнимых достоинствах, как о действительных, и, сравнивая себя с другими людьми, мытарями и грешниками, считать себя святым и безгрешным (иеросхимо-нах Николай).
 
В разрешительной силе священника не нужно сомневаться, каков бы он ни был, лишь бы не состоял под запрещением. Эта сила не столько в чувстве умиления, сколько в твердой решимости избегать греха, бороться с ним.
 
Объявляя духовнику одни душевные грехи, в плотских же мало каясь, христианин вредит себе, того не понимая.
 
Злой дух действует на человека и в сновидении, об этом не медля надо сказать духовному отцу.
 
Ежели человек хочет, чтоб враг-диавол не имел в чем оклеветать его в час смертный, то исповедь должен творить, ни самомалейшего движения плоти и духа Богу противного не скрывая пред отцом духовным: что сделал или помыслил, или какими именно помыслами более смущаем был.
 
Откровение духовнику хульных мыслей есть важное средство для прогнания хульного беса. Исповедуя хульные мысли, не объясняй в подробности хульных слов.
 
Лучше получить за тяжкий грех епитимию от священника, чем ожидать Божьего наказания.
 
Нужно непременно записывать всякий, хотя и маленький грех, как вспомнишь, а потом покаяться; а то мы все-откладываем: то грех мал, то стыдно сказать, после скажу, со временем, а придешь каяться — и сказать нечего. Много потому бывает примеров, что перед смертью долго томятся и не умирают.
 
Диавол не токмо великих ради преступлений и смертных согрешений над человеками власть приемлет, но и малых ради согрешений, о них же мы ничтоже мня погрешаем, приемлет власть.
 
Епитимию нельзя не исполнять. Сам архиерей от нее разрешить не может.
 
Тебе стыдно открывать грехи. А Св. Писание учит: Благо есть исповедатися Господеви (Пс. XCI, 2). Значит, это от диавола, который боится нашего блага, пользы душевной (преп. Анатолий Оптинский).
 
Сеть люди, которые более боятся стыда на исповеди открывать грехи, нежели желают спасения, подражая в сем случае больным, которые, стыдясь показать врачам тайные свои язвы, умирают от постыдных болезней... Помышляя об исповеди, помышляй также и об адском огне, который исповедь может для тебя погасить.
 
Покаяние, по учению св. отцов, открывает глаза, открывает зрение на грехи. Покаявшись в одних, человек начинает видеть другие, третьи и т.д., начинает считать грехом то, что прежде не считал грехом, вспоминает нераскаянные грехи, давно минувшие, давно забытые, и самые грехи начинают казаться тяжелее и тяжелее. От этого святые плакали о своих грехах, когда уже становились святыми, чудотворцами.
 
Если кто грешит в надежде на покаяние, тот повинен в хуле на Духа Святаго. Сознательно согрешать с безрассудной надеждой на благодать Бо-жию и думать: «Ничего, покаюсь», — это есть хула на Духа Святаго. Иное дело грешить безстрашно, сознательно и не каяться, а другое дело, когда человек не хочет грешить, плачет, кается, просит прощения, но по немощам человеческим согрешает. Человеку свойственно согрешать, но не должно унывать и приходить в чрезмерную печаль, если и придется согрешить. Не каяться же свойственно бесам, поэтому необходимо каяться.
 
Если грешник не предупредит ныне своей смерти делами истинного покаяния и исповедания своих грехов, то может чрез это вовеки погибнуть и получить мстительное воздаяние за непокаянную жизнь свою.
 
Покаянием содеянные грехи уничтожаются и уже нигде не поминаются: ни на мытарствах, ни на Суде (старец Георгий Затворник).
 
Один старец молил Бога об умерших, просил показать ему, где находятся его ученики, и увидел двоих из них в страшных муках, и спросил их: «За что вы попали сюда?». Один отвечал, что он попал за чревообъядение, а другой — за скрытые на исповеди грехи.
 
На мгновение одно не оставляй в сердце греха не исповеданным Господу и не очищенным пред Ним  сердечным  покаянием.  Опять  падешь,  и опять то же сделай, и хотя бы тебе многократно пришлось погрешить, столько же раз и очищай себя пред Господом («Невидимая брань»).
 
Когда душа выйдет из тела и начнет восходить к небу, то встречают ее бесы и подвергают многим затруднениям, истязаниям. Они истязают ее во многих грехах. Во время шествия души от земли к небу сами Св. Ангелы не могут помочь ей; помогают ей покаяние ее, добрые дела, а более всего милостыня. Если не покаемся в каком грехе по забвению, то милостынею можем избавиться от насилия бесовских мытарств (св. Иоанн Милостивый).

Вверх